Коринф. Святой апостол Павел


После проповеди в Афинах и знаменитой речи на вершине Ареопага апостол Павел отправился прибрежной дорогой в Коринф.
Коринф. Святой апостол Павел
апостол ПавелПосле проповеди в Афинах и знаменитой речи на вершине Ареопага апостол Павел отправился прибрежной дорогой в Коринф. Этот греко-римский город постепенно разрушался под воздействием времени и войн, но новые поколения продолжали строиться на древних римских развалинах. Однако в 1858 году здесь произошло сильное землетрясение, после чего те, кто выжил, начали заново возводить город ближе к Коринфскому заливу. Этот новый город в 1928 году также был разру­шен землетрясением и построен заново. Древний Коринф располо­жен примерно в пяти километрах от него. Подъезжая к этому месту, паломник видит две естественные террасы, поднимающиеся из моря. На верхней террасе расположился древний город. Над его развалинами возвышается величественная гора (около семисот метров высотой) под названием Акрокоринф. Археологи частично освободили древний город от многовековых наслоений. Развалины и музей Коринфа будут интересны любому туристу, однако здесь, в отличие от Филипп, Верии, Салоник и Афин, нет ни одного места, непосред­ственно связанного с апостолом Павлом, хотя в путеводителях и отмечена рыночная площадь, где, как принято считать, он проповедовал.
 
Коринф времен апостола Павла был уникальным городом, входившим в состав римских колоний в Греции. Вот как пишет о нем один автор: «Когда святой Павел пришел из Афин в Коринф, эта часть Греции резко контрастировала с той, которую апостол только что покинул. После древней интеллектуальной сто­лицы он очутился в новом городе, проникнутом духом материализма, да еще официально считавшимся римским. По улицам Коринфа толпами ходили купцы и промыш­ленники: римляне, греки, евреи, сирийцы и египтяне, при­ехавшие сюда в надежде заработать деньги.
 
КоринфВ то время городу не исполнилось и ста лет, но он уже был не меньше Афин и продолжал быстро расти, поскольку расчетливые греки, сирийцы и евреи понимали, что его воз­рождение будет способствовать концентрации вокруг этого перешейка всей торговли Востока и Запада. Многочислен­ные потомки древних купеческих семей, бежавших на ос­тров Делос после того, как землетрясение (146 г. до Рож­дества Христова) разрушило Коринф, теперь возвращались с деньгами, чтобы вложить их в новые коммерческие проекты. Не имея никакой иной аристократии, кроме богачей, и никакой иной традиции, кроме «делания денег», Коринф в течение одного столетия превратился в притчу во языцех как рассадник всех пороков. О соблазнах Коринфа и о той цене, которую приходилось платить за жизнь в этом горо­де, молва шла по всему античному миру. Было даже специ­альное словечко — «коринфианствовать», то есть «вести порочную жизнь». Скандально известная Лаис практиковала в Коринфе, и Павсаний, видевший ее гробницу, говорит, что она весьма кстати украшена изображением львицы, вцепив­шейся в добычу. На вершине горы Акрокоринф стоял храм Афродиты, в котором служила тысяча жриц. Поэтому, чтобы понять смысл послания апостола Павла к коринфянам, необходимо принять во внимание развращенность Коринфа.
 
В Коринфе святой апостол Павел остановился в доме одной еврейской четы, Акилы и Прискилы. Они, как и он, занимались изготовлением палаток и парусов, и святой апостол стал работать вместе с ними, добывая себе пропитание. Акила и его жена лишь недавно прибыли в Коринф в связи с приказом Клавдия «всем евреям покинуть Рим». Римские историки объясняют это изгнание стремлением по­ложить конец выступлениям евреев «по наущению некоего Крестуса», что невольно наводит на мысль о том, что уже на этом этапе мы имеем дело со спорами в среде евреев, касающимися Евангелия.
 
КоринфВесной к Павлу, наконец, присоединились Сила и Тимофей. Они увидели, что он с великим воодушевлением проповедует в синагоге, и его успех, как и следовало ожидать, всколыхнул евреев. Их враж­дебность достигла такого накала, что они богохульно поносили Христа посреди синагоги. В ответ Павел «отряс прах со своих одежд» (символический жест отвержения у израильтян, известный со времен пророка Неемии) и воскликнул: «Кровь ваша на главах ваших; я чист; отныне иду к язычникам». И навсегда покинул эту синагогу.
 
С того дня коринфские христиане собирались в доме римлянина Тита Иуста. В числе евреев, последовавших за апостолом, были Дкила, Прискила и Крисп, начальник синагоги, которого крестил сам Павел и который впоследствии стал главой местной Церкви. Обратившись к проповеди среди язычников, Павел проповедовал с не меньшим подъемом духа, чем в синагоге, и именно в языческой среде он собрал обильный урожай. Приветствия в его посланиях к коринфянам звучат скорее как списки граждан римского города-государства, нежели обращение к жителям греко-еврейской колонии: Тит, Гаий, Фортунат, Терций...
 
В ту ночь, когда апостол Павел навсегда покинул синагогу, Гос­подь говорил с ним в видении: «Не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня - много людей в этом городе» (Деян. 18,9-10).
 
КоринфВозможно, предвидя начало мстительного противостояния, пре­следовавшего его на всем пути по земле Малой Азии и большей части Греции, святой Павел думал уйти из Коринфа так же, как он ушел из Салоник, Филипп и Верии. Однако он остался здесь на полтора года, что оказалось самым длительным сроком его пребывания где бы то ни было со дня начала его миссионерских путешествий.
 
Евреи же, отвергшие благую весть Христианства, в это время выжидали, выискивая подходящий момент, чтобы задушить ново­рожденную Церковь и изгнать апостола из Коринфа. Наконец, с прибытием нового проконсула Ахайи Иуния Галлиона, они решили, что теперь у них появилась такая возможность. Они понимали, что вряд ли удастся повлиять на проконсула, выдвинув обвинения в нападках на еврейские традиции, и решили выступить против Павла. По договоренности весь еврейский квартал устроил шумную разгромную демонстрацию, чтобы вынудить нового правителя взять дело в свои руки. Однако они обманулись в своих расчетах, поставив не на того человека.
 
Галлион был не просто правителем римской колонии, но братом Сенеки, знаменитого философа и учителя Нерона, а также дядей римско­го поэта Лукиана. Прекрасно образованный, выходец из хорошей семьи, замечательный оратор, Галлион считался среди своих совре­менников обаятельным, дружелюбным человеком и проницательным руководителем. В отличие от правителей Филипп и Салоник, его не­ могла напугать толпа, затеявшая религиозные распри. Евреи же, приведя Павла к нему на суд с криками: «Он учит людей чтить Бога не по закону», надеялись, что закон, официально защищающий иу­даизм, будет на их стороне. К тому же они рассчитывали, что устроенный ими спектакль произведет большое впечатление на Галлиона как на нового человека на новом месте. Однако он ответил холодно: «Если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас; но когда идет спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами: я не хочу быть судьей в этом». И прогнал их от судилища.
 
Они не успели покинуть зал суда, когда собравшиеся там греческие язычники, разгневанные этими выдуманными обвинениями, окружили начальника синагоги Сосфена и основательно побили его. Галлион не обратил на это внимания.
Прошло восемнадцать месяцев. Судя по более поздним посла­ниям Павла, время и приложенные усилия принесли обильный плод. Было много новообращенных, причем не только из числа дисциплинированных, нравственно чистых евреев, но и среди языч­ников (греков и римлян), погрязших, как впоследствии подчерки­вал апостол Павел, в пороках и излишествах, обычных для жителей Коринфа. Первое послание к коринфянам было написано им через три года после того, как он вместе с Акилой и Прискиллой ушел оттуда в Эфес; второе - спустя еще примерно год, когда он нахо­дился в Македонии, перед последним посещением Коринфа.
 
Эти два послания дают нам ясное представление о внутренней жизни и борьбе молодой Церкви. Апостол затрагивает соци­альные, нравственные и богословские вопросы; бесчисленное мно­жество проблем, беспокоивших коринфских христиан. Самый известный отрывок из этого послания, который, вероятно, и сам автор считал в нем главным - это хорошо знакомое нам наставление в любви:
 
КоринфЕсли я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звуча­щий. Если имею [дар] пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что [могу] и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется не­правде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не переста­ет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. (...) Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; те­перь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я по­знан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше. (1Кор. 13)
 
После посещения Коринфа апостол Павел продолжил свой мис­сионерский путь. Он вернулся в Малую Азию, в Иерусалим, снова в Македонию. В Иерусалиме он был взят под стражу и отправ­лен в Рим. Евсевий пишет, что после двух лет заключения в Риме святого Павла освободили, и он еще десять лет проповедовал Евангелие Иисуса Христа в Италии и других западных странах: Испа­нии, Галлии и, как некоторые считают, в Британии, где мог пробыть совсем недолго. Потом он вернулся в Рим. Здесь апостол Павел и принял мученическую кончину. Это произошло 29 июня 67 или 68 года от Рождества Христова. По некоторым сведениям, вместе с ним мог быть и святой апостол Петр. В этот день, 29 июня (12 июля), Церковь празднует память святых апо­столов Петра и Павла.
 
Один из городов, строившихся впоследствии на развалинах древ­него Коринфа, в восемнадцатом веке стал местом рождения святи­теля Макария Коринфского. Выходец из местной богатой семьи, в возрасте тридцати трех лет он, не имея никакого опыта служения Церкви, начал архипастырское служение, которое продолжалось около четырех лет. Он упорно трудился над повышением уровня образованности в среде духовенства, исправ­ляя ошибки во взглядах и церковной практике, восстанавливая забытые традиции. Святитель Макарий был лишен кафедры по просьбе турок, обвинивших его в политическом сговоре с русски­ми. Умер в 1805 году на острове Хиос. Остаток дней он посвятил литературной работе, в том числе составлению «Добротолюбия», известного сборника писаний святых Отцов ранних времен. Свя­титель Макарий поддерживал постоянную связь с преподобным Паисием (Величковским), жившим в Молдавии. В течение какого-то времени святителю Макарию помогал молодой ученый монах, который впоследствии стал известен как преподобный Никодим Агиорит (Святогорец). К сожалению, в Коринфе не сохранилось ничего, связанного со святителем Макарием.
 
 
По материалам книги монахини Нектарии «Евлогите»
Молитвенная Помощь
Цитата дня
× Цитата дня
Нельзя ведь в наперсток налить столько же, сколько в бочку, или нагрузить на быка столько же поклажи, сколько на коня.
преподобный Паисий Святогорец